Неточные совпадения
Он стыдился сознаться себе, что хочет видеть царя, но это желание возрастало как бы против воли его, разжигаемое
работой тысяч людей и хвастливой тратой миллионов денег.
Затем он сказал, что за девять лет
работы в газетах цензура уничтожила у него одиннадцать томов, считая по двадцать печатных листов в томе и по сорок
тысяч знаков в листе. Самгин слышал, что Робинзон говорит это не с горечью, а с гордостью.
Работа, следовательно хлеб и деньги, переманили сюда до тридцати
тысяч китайцев.
Да человек
тысяча или больше: «здесь не все; кому угодно, обедают особо, у себя»; те старухи, старики, дети, которые не выходили в поле, приготовили все это: «готовить кушанье, заниматься хозяйством, прибирать в комнатах, — это слишком легкая
работа для других рук, — говорит старшая сестра, — ею следует заниматься тем, кто еще не может или уже не может делать ничего другого».
Дело пошло в сенат. Сенат решил, к общему удивлению, довольно близко к здравому смыслу. Наломанный камень оставить помещику, считая ему его в вознаграждение за помятые поля. Деньги, истраченные казной на ломку и
работу, до ста
тысяч ассигнациями, взыскать с подписавших контракт о
работах. Подписавшиеся были: князь Голицын, Филарет и Кушников. Разумеется — крик, шум. Дело довели до государя.
Для администрации плотницкие
работы представляются тоже нелегкими, потому что людей, способных на систематический тяжкий труд, на Сахалине вообще мало и недостаток работников — явление здесь обычное, хотя каторжные считаются
тысячами.
Работы по приблизительным сметам равнялись тридцати
тысячам рублей.
— Что ты, Махметушка? В уме ли, почтенный? — вскликнул Марко Данилыч. Хоть и думал он, что бай заломит непомерную цену, но никак не ожидал такого запроса. — Эк, какое слово ты сказал, Махмет Бактемирыч!.. Ведь этот кул и смолоду-то ста рублей не стоил, а ты вдруг его, старого старика, ни на какую
работу негодного, в шесть
тысяч целковых ценишь!.. Ай-ай, нехорошо, Махметушка, ай-ай, больно стыдно!..
В начале сентября он, наконец, признался ей, что растратил казенные деньги, большие, что-то около трех
тысяч, и что его дней через пять будут ревизовать, и ему, Дилекторскому, грозит позор, суд и, наконец, каторжные
работы.. Тут гражданин чиновник военного ведомства зарыдал, схватившись за голову, и воскликнул...
И то у него на уме было, что, забрав чересчур подрядной
работы, много
тысяч посуды надо ему по домам заказать.
Собирает он казачий круг, говорит казакам такую речь: «Так и так, атаманы-молодцы, так и так, братцы-товарищи: пали до меня слухи, что за морем у персиянов много
тысячей крещеного народу живет в полону в тяжелой
работе, в великой нужде и горькой неволе; надо бы нам, братцы, не полениться, за море съездить потрудиться, их, сердечных, из той неволи выручить!» Есаулы-молодцы и все казаки в один голос гаркнули: «Веди нас, батька, в бусурманское царство русский полон выручать!..» Стенька Разин рад тому радешенек, сам первым делом к колдуну.
Мои долговые дела находились все в том же status quo. Что можно было, я уплачивал из моего гонорара, но ликвидация по моему имению затягивалась и кончилась, как я говорил выше, тем, что вся моя земля пошла за бесценок и сверх уплаты залога выручилось всего каких-то три-четыре
тысячи. Рассчитывать на прочную литературную
работу в газетах (даже и на такую, как за границей) я не мог. Во мне засела слишком сильно любовь к писательскому делу, хотя оно же так жестоко и"подсидело меня"в матерьяльном смысле.
Тысячи пудов хлеба и мяса гниют, не находя сбыта, а рядом
тысячи людей умирают с голоду, не находя
работы; потоками льется кровь, чтоб в отдаленнейших частях света отвоевать рынки для сукон и бархата, а люди, изготовляющие эти сукна и бархаты, ходят в ситце и бумазее.
— Победа, Татьяна Павловна; в суде выиграно, а апеллировать, конечно, князья не решатся. Дело за мною! Тотчас же нашел занять
тысячу рублей. Софья, положи
работу, не труди глаза. Лиза, с
работы?
Уже шесть месяцев прошло с тех пор, как просвистало первое ядро с бастионов Севастополя и взрыло землю на
работах неприятеля, и с тех пор
тысячи бомб, ядер и пуль не переставали летать с бастионов в траншеи и с траншей на бастионы, и ангел смерти не переставал парить над ними. —
Дела Розанова шли ни хорошо и ни дурно. Мест служебных не было, но Лобачевский обещал ему хорошую
работу в одном из специальных изданий, — обещал и сделал. Слово Лобачевского имело вес в своем мире. Розанов прямо становился на полторы
тысячи рублей годового заработка, и это ему казалось очень довольно.
— Ну, господа, мы, значит, можем себя поздравить. В три месяца мы издержали
тысячу сто рублей, кроме нашего заработка; а дом у нас пуст, и о
работе только разговоры идут. Можно надеяться, что еще через три месяца у нас ничего не будет.
Что я-то исполнить должен, то есть работу-то мою, всю расписал, как должно, а об себе вот что сказал: «А я, говорит, Василий Порфиров, обязуюсь заплатить за таковую
работу тысячу рублей, буде мне то заблагорассудится!»
— Но ведь у нас жалованье — что же?.. — отвечал кадет, пожав плечами. — Главное проценты с подрядчиков, — иногда одних
работ на дистанции доходит
тысяч до пятидесяти.
— Я не про Шигалева сказал, что вздор, — промямлил Верховенский. — Видите, господа, — приподнял он капельку глаза, — по-моему, все эти книги, Фурье, Кабеты, все эти «права на
работу», шигалевщина — всё это вроде романов, которых можно написать сто
тысяч. Эстетическое препровождение времени. Я понимаю, что вам здесь в городишке скучно, вы и бросаетесь на писаную бумагу.
Занятый постоянной
работой в «Русских ведомостях», я перестал бывать у А.Я. Липскерова. Знаю, что он переживал трудные дни, а потом, уже когда на него насели судебные пристава, к нему, на его счастье, подвернулся немец типографщик, дал взаймы на расплату семь
тысяч рублей, а потом у него у самого типографию описали кредиторы…
— Ничего. Ладно живу. В Едильгееве приостановился, слыхали — Едильгеево? Хорошее село. Две ярмарки в году, жителей боле двух
тысяч, — злой народ! Земли нет, в уделе арендуют, плохая землишка. Порядился я в батраки к одному мироеду — там их как мух на мертвом теле. Деготь гоним, уголь жгем. Получаю за
работу вчетверо меньше, а спину ломаю вдвое больше, чем здесь, — вот! Семеро нас у него, у мироеда. Ничего, — народ все молодой, все тамошние, кроме меня, — грамотные все. Один парень — Ефим, такой ярый, беда!
— Это — не моя песня, ее
тысячи людей поют, не понимая целебного урока для народа в своей несчастной жизни. Сколько замученных
работой калек молча помирают с голоду… — Он закашлялся, сгибаясь, вздрагивая.
— Да ведь чего же надо еще? — задумчиво сказала мать. — Уж если люди
тысячами день за днем убиваются в
работе для того, чтобы хозяин мог деньги на шутки бросать, чего же?..
— Покуда — ничего. В департаменте даже говорят, что меня столоначальником сделают. Полторы
тысячи — ведь это куш. Правда, что тогда от частной службы отказаться придется, потому что и на дому казенной
работы по вечерам довольно будет, но что-нибудь легонькое все-таки и посторонним трудом можно будет заработать, рубликов хоть на триста. Квартиру наймем; ты только вечером на уроки станешь ходить, а по утрам дома будешь сидеть; хозяйство свое заведем — живут же другие!
— На днях мы как-то с кузиной заезжали, — отнесся к старику князь, — и оценивали: на двести
тысяч одних камней без
работы.
Старик мечтал о том, как шаг за шагом, вместе с расширением производства, живая человеческая сила мало-помалу заменяется мертвой машинной
работой и тем самым устраняются
тысячи тех жгучих вопросов, какие создаются развивающейся крупной промышленностью.
— Условия
работы такие: пока будете работать — три
тысячи в год, за
работу пять
тысяч, а если ваша
работа понравится Евгению Константинычу, тогда он, без сомнения, наградит вас по-царски.
Уставщик распорядился пустить воду, чтобы показать во всей красоте
работу этого чудовища в
тысячу пудов.
— И я горжусь своей
работой потому, что в виду имеется польза десятков
тысяч рабочих.
Это человек, который на свой страх ведет миллионное предприятие, которое не только должно давать
работу десяткам
тысяч рабочих и доход ему лично, но еще должно приносить пользу всему государству.
На небольших заводах летом
работы приостанавливаются, потому что все население страдует, заготовляя сено; только такие громадные заводы, как Кукарский и Баламутский, работали насквозь целый год, потому что располагали десятками
тысяч рабочих рук.
Вскоре после получения от Алфимова
тысячи двухсот рублей Софья Александровна Мардарьева понесла к Домне Спиридоновне
работу.
Живут все эти люди и те, которые кормятся около них, их жены, учителя, дети, повара, актеры, жокеи и т. п., живут той кровью, которая тем или другим способом, теми или другими пиявками высасывается из рабочего народа, живут так, поглощая каждый ежедневно для своих удовольствий сотни и
тысячи рабочих дней замученных рабочих, принужденных к
работе угрозами убийств, видят лишения и страдания этих рабочих, их детей, стариков, жен, больных, знают про те казни, которым подвергаются нарушители этого установленного грабежа, и не только не уменьшают свою роскошь, не скрывают ее, но нагло выставляют перед этими угнетенными, большею частью ненавидящими их рабочими, как бы нарочно дразня их, свои парки, дворцы, театры, охоты, скачки и вместе с тем, не переставая, уверяют себя и друг друга, что они все очень озабочены благом того народа, который они, не переставая, топчут ногами, и по воскресеньям в богатых одеждах, на богатых экипажах едут в нарочно для издевательства над христианством устроенные дома и там слушают, как нарочно для этой лжи обученные люди на все лады, в ризах или без риз, в белых галстуках, проповедуют друг другу любовь к людям, которую они все отрицают всею своею жизнью.
И вот человек этот, жестокий, рабовладелец
тысяч людей, устроив для искалеченных на его
работе людей домики с двухаршинными садиками, и кассу, и богадельню, больницу, вполне уверен, что он этим с излишком заплатил за все те погубленные и губимые им физически и духовно человеческие жизни, спокойно, гордясь ею, продолжает свою деятельность.
Первой остановкою
работ была невыдача денег рабочим. Вместо 120
тысяч отпускали в год 70
тысяч или даже 40
тысяч рублей.
— Товарищ Кочерыгин, мы к тебе не чаи пришли распивать, а по приказу штаба легкой кавалерии, — проверить, по уважительной ли причине ты сегодня не вышел на
работу. Ты комсомолец, значит, парень сознательный, понимаешь, что прогулы — это не пустяки для производства, что производство на этом ежегодно теряет сотни
тысяч рублей. Подумал ты об этом?
С изумлением и восторгом следила Лелька за искусной, тонкой
работой, которая началась. Это была чудеснейшая, ничем не заменимая организация, — партийная рядом с государственной. Государство могло только предписывать и приказывать снаружи. Оно наметило пятилетку, дало определенные задания. Партия же
тысячами щупалец вбуравливалась отовсюду в самую толщу рабочей массы, будила ее, шевелила, раззадоривала и поднимала на исполнение задач, которые ставило перед классом государство.
И сами опьянялись грандиозными картинами, которые рисовали перед слушателями: необозримые поля без меж, незасоренные посевы, гудение тракторов и комбайнов, дружная
работа всех на всех, элеваторы, засыпанные
тысячами центнеров зерна.
После ужина, когда
работа кончена и душная ночь, обнимая город и людей липким, потным объятием, безнадёжно стонала о чём-то
тысячами тонких и унылых комариных голосов, — сидели впятером на крыльце или в саду. Шакир разводил небольшой дымник и, помахивая над ним веткой полыни, нагонял на хозяина и постоялку синие струйки едкого курева. Люди морщились, кашляли, а комары, пронизывая кисейные ткани дыма, неугомонно кусались и ныли.
Нам скоро попалось несколько обмелевших барок. Около них кипела самая горячая
работа; десятки бурлаков стояли в воде с чегенями и под дружную «Дубинушку» старались столкнуть барку.
Работа пятидесяти-шестидесяти человек при пятнадцати
тысячах груза на каждой барке — крайне тяжелая и опасная.
Громадные колонны цифр испещряют бумагу; сперва рубли, потом десятки, сотни,
тысячи… Иудушка до того устает за
работой и, главное, так волнуется ею, что весь в поту встает из-за стола и ложится отдохнуть на диван. Но взбунтовавшееся воображение и тут не укрощает своей деятельности, а только избирает другую, более легкую тему.
Завтра же она поедет к Жозефине. А если та завалена
работой, так к Минангуа… Хочется ей что-нибудь побогаче. Что, в самом деле, она будет обрезывать себя во всем из-за того, что Виктор Мироныч с"подлыми"и"бесстыжими"француженками потерял всякую совесть? Да и в самом деле — для фирмы полезно. Каждый будет видеть, что платье
тысячу рублей стоит. А ее знают за экономную женщину.
Целую зиму велась эта грандиозная
работа, стоившая десятков
тысяч.
— Ох, и говорить-то страшно… Считай: двадцать
тысяч за пуд золота, за десять пудов это выйдет двести
тысяч, а за двадцать все четыреста. Ничего, кругленькая копеечка… Ну, за
работу придется заплатить
тысяч шестьдесят, не больше, а остальные голенькими останутся. Ну, считай для гладкого счета — триста
тысяч.
— Мы как нищие… — думал вслух Карачунский. — Если бы настоящие
работы поставить в одной нашей Балчуговской даче, так не хватило бы пяти
тысяч рабочих… Ведь сейчас старатель сам себе в убыток работает, потому что не пропадать же ему голодом. И компании от его голода тоже нет никакой выгоды… Теперь мы купим у старателя один золотник и наживем на нем два с полтиной, а тогда бы мы нажили полтину с золотника, да зато нам бы принесли вместо одного пятьдесят золотников.
— Мне нужно серьезно поговорить… Я не верю в эту шахту, но бросить сейчас дело, на которое затрачено больше ста
тысяч, я не имею никакого права. Наконец, мы обязаны контрактом вести жильные
работы… Во всяком случае я думаю расширить
работы в этом пункте.
Чаще слышался шум, крик, гам, затевались истории; а вместе с тем, случалось, подметишь вдруг где-нибудь на
работе чей-нибудь задумчивый и упорный взгляд в синеющую даль, куда-нибудь туда, на другой берег Иртыша, где начинается необъятною скатертью,
тысячи на полторы верст, вольная киргизская степь; подметишь чей-нибудь глубокий вздох, всей грудью, как будто так и тянет человека дохнуть этим далеким, свободным воздухом и облегчить им придавленную, закованную душу.
Дачка на шоссе. Муж и жена. И по-прежнему очумелые глаза, полные отчаяния. И по-прежнему бешеная, неумелая
работа по хозяйству с зари до поздней ночи. У них отобрали лучшую одежду, наложили контрибуцию в три
тысячи рублей. Уплатить было нечем, и пришлось продать корову. И, хотя уже не было коровы, с них требовали семь фунтов масляного продналога.
— Нужно такую
работу делать, — говорил он, двигая бровями, — чтобы и
тысячу лет спустя люди сказали: вот это богородские мужики сделали… да!..